Скафандр и бабочка (2007)

Режиссер Джулиан Шнабель создал эту картину по одноименной книге самого Жана-Доминика Боби, редактора французского издания журнала Elle, который в 43 года перенес тяжелый инсульт, оставивший его полностью парализованным. Состояние, в котором оказался Боби, называют синдромом запертого человека: сознание остается ясным, все органы чувств работают, но почти вся мускулатура не подчиняется, а общение с окружающими возможно только через редкие мигания левого века. Через азбуку, когда рядом с ним человек называл по очереди буквы, а Боби подмигивал при нужной, он смог передать не только рассказ о том, каково это — быть запертым в собственном теле, не способным пошевелиться, говорить или выражать эмоции привычным образом, но и целую палитру воспоминаний: о детстве, о первых любовных переживаниях, о поездках по миру, о работе в журналистике, о близких людях, которые оставались рядом с ним в самые тяжелые моменты. Особое место в его рассказах занимают фантазийные миры, которые он создавал в голове, чтобы не сойти с ума от бессилия: он представлял себе, как плавает в море, путешествует по незнакомым городам, общается с людьми, которых уже нет в живых, возвращается в моменты, которые когда-то делали его счастливым. Эти истории не были просто способом убить время — они стали для него способом сохранить связь с миром, не раствориться в собственной беспомощности. Главную роль в картине исполнил Матье Амальрик, который за эту работу получил «Золотой глобус» в номинации «Лучший актер в драматическом фильме» и был номинирован на премию «Оскар». Его игра построена почти исключительно на мимике левого глаза: без слов, без лишних движений он передает всю гамму переживаний Боби — от отчаяния и гнева на собственное тело до нежности к близким, от любви к жизни до тихой радости от маленьких, незначимых для других вещей. Картина не делает акцента на жалости к герою, не превращает его историю в сентиментальную притчу о стойкости духа. Она честно показывает и муки оттого, что ты не можешь даже попросить стакан воды, и моменты тихого счастья, которые Боби находил даже в своем положении, и его невероятную волю к жизни, которая не сломалась даже тогда, когда все возможности для нормального существования исчезли.